Морочь сохранила для Клецкого района еще один старинный обряд. Ему более ста лет. Проводили его во время отправки местных юношей на службу. В наши дни этому традиционному действию дали название «Новобранцы».

Журналисты «Да новых перамог» узнали больше о местном обычае, который претендует на статус нематериального культурного наследия Беларуси.

Уникальность обряда в том, что он еще бытует в здешних краях. Остались тексты песен, исполняемых по случаю, и основные элементы ритуала.

Вековая традиция стала частью обихода морочанцев. Об ее исключительности заговорили только в 2013 году.

О «Новобрацах» за пределами агрогородка узнали благодаря культработнику Ирине Минец:

— Однажды на репетиции фольклорного коллектива «Спадчына» Морочского сельского клуба мой интерес вызывала аутентичная песня «Сёння, братцы, наш таварыш», которая звучала красиво и по-особому щемяще. Сразу же возник вопрос к участницам, где исполнялась эта композиция и почему она такая печальная. Со слов Татьяны Николаевны Ахримени я узнала, что ее пели в 20-40-ые годы в Морочи во время проводов в войско новобранцев. Весь ритуал проводился в доме юношей — организовывали застолье, собирали родных, близких и молодежь, звали музыкантов. Так началась моя работа над обрядом. 

В процессе Ирина Минец выяснила, что особое внимание в этом обычае уделялось постригу, где волосы новобранца его мать обязательно прятала за икону. Считалось, это магическое действо поможет парню на службе и с ним ничего не случится. Волосы лежали там до возвращения солдата, а затем сжигались в печи.

Позже к изучению обряда присоединилась Ольга Пилецкая, методист по народному творчеству Клецкого РЦК.

— Меня он захватил своей необычностью, — говорит Ольга. — Начала искать аналоги в Беларуси и пришла к тому, что ничего подобного в нашей стране нет. Суть заключалась в том, что мать, отпуская сына в армию, делала оберег из его волос, сама их состригая. 

Перед этим было застолье. Новобранца садили в «красном углу» под образами. Родители говорили первые слова, в которых желали легкой службы и вернуться здоровым. В случае, если у парня была девушка, ей тоже давали высказаться и она дарили на память возлюбленному «хустку» с вышиванкой. Садили барышню обычно напротив юноши.

Потом звучали песни. Молодки исполняли местные «рекрутские» частушки. Говорили: какие проводы, такая и служба. Поэтому гуляли с размахом. В конце гулянки лучший друг, или крестный отец (кому поручат), собирали деньги с гостей на табак, бумагу и карандаш.

Затем проводили постриг и создавали оберег, поместив волосы в платок. В это время старшее поколение и все присутствующие пели «Сёння, братцы, наш таварыш». В тексте отображалось все то, что ожидало новобранца. В нем говорилось, что солдата отсылают в Петроград. Там в «большом доме» его разувают, раздевают, взвешивают, измеряют лентой грудь. Дальше поют:    

Цело бело, грудзь здарова. Усе ўскрычалі, што: «Прыняць», да русые кудры нада зняць.

Падажджыце, не стрыжыце, пускай маменька прыдзёт, да,

Пускай маменька прыдзёт.

А як маменька прыйшла, да, большэ жалю прынесла, да,

Горко плакаць начала.

Русы кудры сабрала, да, і ў платочак звязала, да,

І на памяць забрала.

Ольга Пилецкая рассказала, чем завершался обряд:

— Чтобы служба была легкой, перед выходом из дома близкие исполняли целый ряд действий магического характера. Родители благословляли сына молитвой, образами и круглой буханкой хлеба. Новобранец целовал икону за которой спрятаны его волосы. Выйдя за порог, юноша оборачивался к нему лицом и просил у всех прощения. В это время мать переворачивала кочергу возле печи снизу вверх. Это считалось способом обеспечить беспрепятственный путь.

Родительница также оставляла в кармане у сына хлеб, который давали в церкви в проводную неделю. Парень шел по улице не оборачиваясь, прощался со всеми местными жителями. Походя к их домам, обнимался и целовал односельчан, а те, в свою очередь, адресовали ему свои пожелания.

Завершение обрядовых действий происходило после службы. Когда солдат возвращался, ему показывали его волосы. Это было подтверждением того, что всю службу его помнили и ждали. Волосы — это тонкая нить, которая связывала сына с матерью и родным домом. 

В изучении обычая культработникам огромную помощь оказали старожилы. Такие, как Мария Ивановна Цыган:

— Не шкадую, што падзялілася сваімі ўспамінамі. Добра гэта, правільна! Хай будзе! Я хачу, каб гэты абрад жыў, і каб усе ведалі, як мы жылі. Няхай моладзь захавае нашы традыцыі. 

О том, что обряд сохраняли позднейшие поколения морочанцев говорят воспоминания Валентины Ивановны Швайко, 1972 года рождения:

— Я каранная марачанка. Яшчэ памятаю, як мой брат ішоў у салдаты і таксама мама яму валасы зразала і ў платочак завязвала, за ікону хавала. Я яе запытала: «Мама, а чаму ты так робіш?» А яна адказала: «Дык трэба, каб яму добра служылася і вярнуўся здаровенькі». Гаворыць: «Трэба валасы зберагчы, пакуль ён прыйдзе з арміі».

На минувшей неделе обряд «Новобранцы» провели в Морочи для Ивана Гордея. Пели «Сёння, братцы, наш таварыш». Мать нашего молодого земляка, как диктует обычай, сама остригла сына. Волосы юноши она спрятала в платочке за иконой. Так Ивану будет легче служиться.

Юрий МЫСЛИЦКИЙ.

Фото Ольги ПИЛЕЦКОЙ.