Их можно пересчитать по пальцам – несовершеннолетних узников нацистских лагерей. В нашем районе таких людей осталось всего семь. У каждого своя судьба и история, но объединяет их одно – детство, опаленное войной, лишениями и невзгодами, слезами и болью, голодом и болезнями.

Нина Демидовна Курочкина окружена любовью и заботой дочери Фаины. Ежедневно они совершают пешие прогулки для поддержания здоровья. Близкий человек лишний раз не позволяет матери переживать и волноваться.

Супруги Жванские живут в собственном благоустроенном доме. В последние годы здоровье стало подводить Анатолия Альбертовича, но он бодрится благодаря вниманию жены и семей детей, которые  живут в городе и постоянно бывают у родителей.

О Валентине Иосифовне Буйвило заботится сын Валерий. Вместе они любят проводить время на даче, где свежий лесной воздух и тишина.

Тамару Трофимовну Баранову часто можно встретить на улицах нашего города. Одно это говорит о том, что она сохранила не только здоровье, но и желание общаться с людьми. Спокойная, интеллигентная, она всегда рада встрече со знакомыми, друзьями.

Иван Васильевич Каленчиц живет в аг.Синявка в собственном доме. Он самый старший из несовершеннолетних узников нашего района. Пенсионер проживает отдельно от сыновей, но постоянно чувствует их заботу. Мужчина хорошо помнит события страшных лет войны и охотно, но со слезами на глазах, делится своими воспоминаниями.

Анатолий Михайлович Анохин находится в социальном пансио­нате «Озерный уголок» в агрогородке Домоткановичи, где пребывает под теплым присмотром персонала. Время изгладило из его памяти страшные картины, которые ему пришлось увидеть в концлагере. Наш земляк всегда рад встрече с новыми людьми, улыбчив и доброжелателен.

Евгения Александровна Софроновская родилась в 1940 году в д.Крупеники бывшего Слуцкого, а теперь Любанского района. В семье была еще одна старшая сестра. Отец и мама работали на хозяйстве, держали много домашней живности. Родителя не призвали в армию, так как во время конфликта между СССР и Финляндией разрывом снаряда ему оторвало пятку на ноге.

– Никто не ожидал войны, не готовился к ней, – именно так говорила потом мама маленькой Жене. – Фашисты, придя на белорусскую землю, творили страшные дела. Деревня Крупеники находилась практически в партизанской зоне.

Евгении Александровне на то время было всего два года. О случившемся с ней она знает только по рассказам матери. 

В нескольких километрах от села был расположен немецкий аэродром, на котором партизаны подорвали два вражеских самолета. Это дало повод фашистам провести карательную операцию. 

Ранним утром они ворвались в деревню, вывели жителей на выгон, а потом вывезли в вагонах в Германию. От деревни остались только печные трубы – вся она была сожжена. 

Девочка не помнила, как оказалась в Германии, знает только, что это была дорога смерти, на которой многие погибли.

Всей семьей наши земляки попали в лагерь. Там детей и родителей разделили: взрослых разместили в бараках, а детей забрали в госпиталь. У малышей брали кровь для солдат вермахта, проводили над ними медицинские эксперименты, испытывали новые препараты. Сестра Евгении Александровны не выжила. Ее мертвое тельце маме показали только через окно, даже не разрешив похоронить.

Жене повезло больше. В лагерь все время приезжали немецкие бауэры, которые могли отобрать для себя понравившихся военнопленных. Сначала они всей семьей попали к женщине, которая очень жестоко относилась к работникам: не давала еды, загружала непосильной работой, могла в приступе злости избить.

Только позже мама попыталась объяснить Жене, почему фрау Эльза была так жестока с ними: на восточном фронте погиб ее муж, а потом и 19-летний сын.

Пробыли они у нее недолго. Второй хозяин, к которому попали белорусы, был человеком совсем другого отношения. Там приходилось много трудиться, но можно было хорошо поесть, удобно поспать, помыться, поменять одежду. Все – и хозяева, и работники – вместе садились за один большой стол. Евгения Александровна до сих пор помнит слова своей мамы: «Не ровен лес, не ровны люди».

После окончания войны они долго добирались домой, потому что находились практически у границы с Францией. Освобож­дали их американские солдаты. Долго вели разговоры о том, что не нужно возвращаться на Родину, что в США им будет лучше, дадут хорошую работу и жилье.

Были такие, что согласились, но родители твердо решили, что нет ничего милее и дороже родного края. В Крупеники вернулись только в 1946 году. Их ждало пепелище. Начинали все с нуля: на первых порах жили в землянке, даже зимовали там. Потом семье дали разрешение на вырубку леса для строительства дома. Так потихоньку, где самостоятельно, где толокой, строили новое жилье, хозяйственные постройки.

Быт понемногу налаживался. У пары родились еще трое детей. После окончания школы Евгения поступила в техникум и получила специальность статистика. По распределению попала в Клецкий район, где и встретила свою судьбу.

Вместе с мужем они построили добротный дом, дали жизнь двоим детям. Но так сложилась судьба, что уже более 30 лет она вдова, и это не единственный удар, преподнесенный ей жизнью: умерла дочь, молодая, красивая, надежда и опора Евгении Александровны.

Сын Владимир, хотя и поселился в Минске, постоянно бывает в родном доме, помогает матери во всем.

А еще у Евгении Александровны трое внуков, в которых она души не чает. Женщина сохранила светлый ум и цепкую память. Активная, позитивная, она всегда рада приходу гостей. В доме у нее всегда полнейший порядок. В таком же идеальном состоянии огород и палисадник. Несмотря на возраст и сопутствующие ему проблемы со здоровьем, она приспосабливается и самостоя­тельно садит, сеет, полет, убирает урожай.

Сын  Владимир изготовил для нее маленькую скамеечку, на которую пенсионерка присаживается и все делает своими руками. Она притягивает к себе своей доб­ротой и каким-то материнским вниманием. Когда Евгения Александровна выходит на скамейку у дома, она никогда не сидит на ней одна – сразу кто-то подходит, беседует, спрашивает о здоровье, делится своими новостями. Это говорит о том, что она – человек большой открытой души, в которой есть место не только для родных, но и для других людей.

Свидетелей страшных событий Второй мировой войны все меньше. До наших дней дожили малолетние узники концентрационных лагерей, но и им сегодня за 80 лет. Кто-то отчетливо помнит события тех дней, а кто-то знает о них только из рассказов родных – матерей, старших братьев или сестер. Но память живет и говорит, что такое не должно повториться.                                                                                                                               

Людмила ИВАНЕЙЧИК.
Фото из архива «ДНП».